ПОД КРЫШЕЙ «ДОМА» «ШЕВРОЛЕ»

Это случилось за двое суток до старта Олимпиады. Я только прилетел и в первый же рабочий день получил задание добраться до Кипарисовых гор, самого проблемного объекта Игр, где должны были пройти соревнования по сноуборду и фристайлу. В Ванкувере с неба падали какие-то мелкие брызги, в Уистлере шел мокрый снег, а в Кипарисовых горах, расположенных как раз посередине, лил дождь. Лил стеной.

Но об этом прискорбном факте я узнал уже на подъезде к месту соревнований фристайлистов и сноубордистов. Когда меня высадили за километр до пресс-центра, я безумно пожалел, что не взял на Олимпиаду зонтик. Представляете, на Зимнюю Олимпиаду – зонтик! Мне он явно был нужен гораздо больше, чем той самой рыбке.

Перспектива у меня была одна – топать вперед по лужам, в которых, казалось, уже завелись пескари и даже щуки. Два шага – и я пожалел, что не взял с собой резиновые сапоги. Представляете, Зимняя Олимпиада – и… Ну, вы поняли. Я уже начал прикидывать, что в будущем на такие ответственные турниры нужно собираться более основательно: брать с собой плавки, маску и даже ласты на всякий случай. В общем, я готовился тонуть.

И тут рядом со мной притормозила карета. Со значком «Шевроле» под капотом. В ней было тепло, сухо и за рулем сидела очаровательная девушка. Если это не сказка, то что вы назовете сказкой?

Признаюсь честно – из двух часов, отведенных на собирание материала, примерно час я провел в «Шевроле». И узнал:

а) что девушку зовут Энн (по-нашему Аня), что они приехала из Лос-Анджелеса и работает тут волонтером;

б) что ее смена длится с 8 до 20 часов, и она как раз возвращается с обеда;

в) что «Шевроле» является официальным спонсором Игр, и с тех пор, как Энн села за руль в Ванкувере, это ее любимая машина.

Я тут же признался, что «Шевроле» – это и моя любимая машина тоже. Вот именно эта, белого цвета с символикой Олимпиады и с ней за рулем. Мы уже подъехали к пресс-центру, мягко и быстро затормозив у крылечка, где мне следовало найти Стефана Бодро, отвечающего в Кипарисовых горах за связи с прессой, а выходить наружу все никак не хотелось. И не потому, что сверху лило, как из прохудившегося ведра, – просто уж больно уютно было в машине. И даже не видя Стефана, я был уверен, что он мне понравится гораздо меньше, чем Энн.

Однако задание редакции есть задание редакции, и никому не объяснишь, что сидеть в теплом «Шевроле» намного приятнее, чем лазить по горам. А лазить пришлось – Стефан вместе с остальным обслуживающим персоналом ушел готовить трассы к Олимпиаде и потерялся где-то в тумане.

Когда я, наконец, нашел канадца, то знал о Кипарисовых горах пусть не все, но самое главное. И заключалось оно в том, что сейчас тут ни в коем случае нельзя проводить соревнования. Потому что безопасно спускаться с этих горок можно было разве что на том самом «Шевроле», на котором меня подвозила Энн.

Пока мы со Стефаном определяли прогноз погоды на три ближайших дня до начала состязаний со всеми вытекающими отсюда последствиями (в виде дождя), осадки усилились, на горы опустился туман. И выйдя на улицу, я уже твердо знал, кто и что мне поможет добраться до автобуса на Ванкувер.

Удивительно, но это первое впечатление от Олимпиады так и остается самым ярким. Для кого-то талисманами Олимпиады будут Квакчи, Мига, Суми и Мукмук, а для меня – белый «Шевроле» и милая девушка Энн из теплого и не дождливого Лос-Анджелеса…

Сергей Пряхин, корреспондент «Советского спорта»