В ФЕВРАЛЕ «РУЛИТ» ТОЛЬКО «ШЕВРОЛЕ»

На Олимпийских играх журналисты ежедневных спортивных СМИ работают в режиме повышенной загруженности. Репортеры «Советского спорта» — не исключение. В ситуации постоянного дефицита времени особое значение имеет уровень транспортного обеспечения.

Логистику на Олимпиаде-2010 не ругал лишь ленивый. Мало того, что горный Уистлер, где проходит добрая часть соревнований, расположен в сотни с лишним километров от Ванкувера, где базируется большинство журналистов. Но так ведь еще транспортное сообщение организовано таким причудливым образом, что добираться, скажем, до биатлонной трассы надо на трех автобусах. В результате, чтобы не опоздать на утренние гонки некоторым приходится вставать затемно: два с половиной часа до горного селения, полчаса оттуда до перевалочного пункта и еще десять-пятнадцать минут до биатлонного стадиона. Плюс еще на нестыковку автобусов, которая для местных организаторов, дело обычное, приходится закладываться. Так что чтобы поспеть, скажем, на гонку к 10 утра, выезжать из пресс-центра надо в шесть. Просыпаться соответственно, еще раньше.

Но Богу бы с этим — журналисты «Советского спорта», отбираемые для поездки на соревнования уровня Олимпийских игр по определению люди не ленивые. Но как же, простите, бесит, если автобусы начинают либо опаздывать, либо просто не приходить. Получается, ты топчешься на остановке и понимаешь, например, что теперь не успеешь осветить какое-то соревнование. Или не успеешь написать о нем материал в газету. И все из-за чьего-то разгильдяйства. Вообще ужасно противно, когда не выполняют обещания.

Ровно год назад, когда я приезжал в Ванкувер выбирать местожительство для бригады «Советского спорта», меня клятвенно заверили, что от дверей нашего отеля до Главного пресс-центра, от которого и отправляются автобусы на все спортивные объекты, раз в полчаса будет ходить шаттл. Как бы не так! По приезде уже в этом феврале выяснилось, что шаттл будет ходить даже раз в 15 минут, но только до ближайшей станции метро. А оттуда надо еще полчаса пилить до пресс-центра. Эта плохая новость усугубилась тем, что ходят эти автобусы, как Бог на душу положит. К примеру, после полуночи их совсем не дождешься.

… Был необычный февральский день. Во-первых, потому что на Олимпиаде любой день — необычен. Во-вторых, потому что в этот день представитель России завоевал на этих Играх первую медаль. Но в то утро я еще не ведал, что конькобежца Ивана Скобрева ждет бронза. Просто ехал на соревнования с надеждой. Точнее — не ехал.

Журналистский автобус безнадежно опаздывал, а я понимал, что репортаж из конькобежного стадиона в Ричмонде находиться под угрозой срыва. Дабы сообразить, что делать дальше, налил кофе в лобби отеля и встал в яркой красно-белой форме сборной России на обочине.

 -  Какие-то проблемы? - рядом со мной вдруг со свистом затормозил минивэн «Шевроле», раскрашенный в олимпийские цвета, и из его окна высунулась милая дама средних лет. Ну вот как она могла понять, что у меня проблемы? Почему остановилась? Может, мы люди в олимпийской форме и машины, в нее выкрашенные, просто необъяснимым образом притягиваемся друг к другу?

 -  Да, автобус не пришел, а я на коньки опаздываю, - печально произнес я.

 -  Так прыгайте в автомобиль — доброшу! Я тут недалеко на тренировочном катке для фигуристов работаю.

 - Ой, спасибо! Мне бы только до метро. А с кофе к вам можно?

 -  Можно-можно, забирайтесь!

Это она, конечно, зря сказала. О таком гостеприимстве дама тотчас же должна была пожалеть. Мой рюкзак, под завязку набитый всякими журналистскими снастями, предательски зацепился за потолок машины, я дернулся и... тут же разлил кофе на новехонькое велюровое сиденье.

Милая водительша, конечно, заметила казус, но виду не подала. Она позвонила кому-то предупредить, что задержится, получила согласие и, широко, по-иностранному, улыбнувшись произнесла: «Сейчас домчу вас в Ричмонд прямиком!» И никакие объяснения, что это далеко, что я недостоин такого отношения, что в принципе могу успеть на соревнования и на метро, не помогали. «Шевроле» стремительно мчал нас к российской сборной, а я стыдливо подтирал платком ущерб, причиненный велюру.

 - Мы на месте! - воскликнула шофер в юбке, и я понял, что сегодня наши читатели не останутся без репортажа о конькобежном спорте.

-  Не знаю, как вас благодарить, - честно признался я. - Ради меня вы фактически, не задумываясь, рванули в другой город!

-  Не стоит благодарности, - дама снова дарит мне свою обворожительную улыбку. - Я сделала это не ради вас, а ради себя. Из эгоистических, можно сказать, соображений.

-  Как это? - не понял я подвоха.

-  Просто мне очень нравиться водить эту машину. У меня такой еще никогда не было - она прекрасна! И я просто воспользовалась шансом побыть подольше за ее рулем. Ведь если б не ваш случай, мне бы уже пришлось сдать ее обратно в Оргкомитет...

Александр СЕРЕБРОВ

из Ванкувера